Пятница, 20 Ноябрь 2026 07:00

Открытость Давыдовского лиризма

Оцените материал
(0 голосов)
Мотивы их могут быть самые прозаические, но воссоздание их всегда поэтично. Саратовский живописец Давыдов Борис Иванович

Давыдов Борис Иванович (1936-2015г.) Заслуженный художник РФ.

 

Выпускник Саратовского художественного училища им. А.П. Боголюбова (1957). Член Союза художников России. Участник областных, республиканских, зональных, зарубежных выставок. Лауреат конкурса «Золотая палитра». Работы находятся в музее им. Радищева, частных коллекциях России и ряда зарубежных стран.

 

Саратовский живописец Борис Иванович Давыдов один из тех мастеров, по поводу которых не стоит торопиться с выводами или итогами. Его искусству посвящено немало критических откликов – и беглых, и достаточно развёрнутых, и поверхностных, и глубоких. Но все они шли как бы "в досыл", явно отставая от динамики его художнического пути. И дело не только в черепашьих темпах тогдашней издательской практики, но и в особенностях творческого становления Давыдова. Оно было быстрым, но никогда не казалось сколько-нибудь завершённым. Не кажется оно таковым и теперь.

Он не принадлежал к числу художников, очень уж последовательным в своей привязанности к излюбленным мотивам, к навсегда выработанным и отшлифованным приёмам. От него всегда можно ожидать непредсказуемых поворотов, исканий в самых неожиданных направлениях. С середины 1950-х он активно участвует на выставках – областных, региональных, всесоюзных. Да и более широкий показ его искусства на выставках персональных тоже шёл с завидной регулярностью.

        

 

 



Этапы творческих исканий Давыдова памятны тем, кто следил за развитием его искусства. Собственный голос "прорезался" у него не сразу.

Он искал ощупью, нередко меняя ориентиры. Плакатную экспрессию, восходящую к традициям ОСТа) сменяла стилизация под трогательно-неуклюжий наив, имитированный фотографизм перемежался хрупкой лиричностью камерных работ. И удивительно, что его персональная выставка 1976 года, составленная из столь разнородных работ, оказалась внутренне цельной, хотя и неоднородной.
В поисках новых образных импульсов Давыдов всё чаще обращался к доверчивой наивности самодеятельного и детского искусства. Умение видеть мир внове, словно впервые, свежесть и непосредственность реакции на увиденное осознанно имитируются им. Деланная наивность – способ обострённого восприятия жизни, путь к раскованной эмоциональности, к той доверительной поэтичности, которая свойственна детству.

         

Во всех картинах "озорного", как его стали называть периода, не было тяги к опрощению, напротив, они говорили о растущей сложности отношения художника к миру: в давыдовском "поддельном дилетантизме" всегда чувствовался опытный профессионал, полагавшийся на культуру восприятия искушённого зрителя, научившегося чувствовать особую выразительность любовноиронического обыгрывания интонаций частушки или сентиментального городского романса, клеёнчатых базарных ковриков с лебедями или русалками, провинциальных рисованных вывесок, детских рисунков или полотен наивных художников-примитивистов.

                 


В давыдовской иронии угадывается нарочитое "снижение тона", заземление высокого, явно направленное против торжественно-ходульного пафоса, против фальши идеализирующего натурализма, который в 1960-е годы казался ещё опасным. Сам художник называл эти работы картинками: в них есть ощущение игрушечности, они кажутся сделанными "понарошку" как весёлая забава.


Но уже в начале 1970-х Давыдов нашёл и другой путь преодоления фальшивой пафосности в опоре на досконально дотошную правду любительской фотографии или кинокадра. Стремясь повысить степень жизненной достоверности, показать будничный мотив словно в "неопосредованном" виде, он творил живопись, притязающую на иллюзорность случайного фотоснимка, дающего как бы сверхличную объективность, видимость доподлинной правды, чистого документа. Документальность же по самой своей природе антириторична, что важно живописцу, искусство которого противостоит всякой риторике.

            


Совершенно особое место имеет в искусстве Давыдова пейзаж. От ранних этюдов середины 1950-х до куда более поздних работ пейзаж сопровождал искания художника на всех этапах творческой эволюции. Труд и отдых его героев теснейшим образом связан с родной природой. В его картинных она не только неизменный фон бытования крестьян, не только объект их трудовых усилий, но порою становится основной темой произведений о селе. Жанровая определённость нередко теряется: пейзаж обретает значение бытовой картины или напротив – сама она как бы поглощается пейзажем.

             

 

Уже в середине 1980-х Борис Давыдов вырастает в проникновенного пейзажиста, тонко и разнообразно чувствующего родную природу. Подкупает в них открытость Давыдовского лиризма, в жанровых вещах всегда умеряемого лукавой усмешкой, упрятанного в подтекст. В пейзажах душевная теплота выражена более откровенно. Мотивы их могут быть самые прозаические, но воссоздание их всегда поэтично.

 



К концу 1980-х в творчестве зрелого мастера наметился ещё один поворот: усилилось декоративное звучание его живописи, заметнее стала тяга к созданию более обобщённого и ёмкого образа природы. И в более ранних пейзажах он менее всего был лишь послушным учеником природы
С самого начала 1990-х годов наступило сложное время в жизни профессиональных живописцев, связанных с Союзом художников. Патронаж государства практически прекратился, а складывающийся диковатый художественный рынок, оставлял мало шансов достойного выживания. В этих условиях многие мастера обратились к чисто коммерческим работам, ориентированным на нетребовательный вкус неискушённого потребителя искусства. Не избежал этого и Давыдов. Он упорно пытался сохранить свой статус творческого живописца, параллельно создавая так называемые "продажные" работы с тщательно выписанными видовыми пейзажами волжских пристаней. Но публика как будто чувствовала какой-то подвох и упорно не желала приобретать эти ремесленно крепкие, но лишённые живого тепла, нарочито "красивые" полотна.

            



В самом начале нового тысячелетия художник оказался в Германии. Он продолжал эту "раздвоенную" жизнь, создавая и работы явно на потребу потенциальному покупателю, и натурные пейзажи, отдалённо напоминающие пленэрные этюды болгарской сюиты, и затейливые "игровые" натюрморты, и портреты. Никакого падения мастерства не произошло, но о глубоком постижении особенностей тамошней природы и характера немецкого уклада жизни говорить пока не приходится. Те немногие работы, которые он создаёт во время постоянных наездов в Саратов всё-таки ближе основному руслу его живописи.

        



"Что надо, чтобы жить с умом? / Понять свою планиду: найти себя в себе самом и не терять из виду". Так завещал Александр Твардовский. Борис Давыдов сравнительно рано нашёл это "своё" и сумел не растерять его в достаточно сложных перипетиях собственной творческой судьбы.

С 16 ноября в саратовской галерее искусств «Эстетика» открыта выставка картин Бориса Давыдова. В экспозиции представлены более 20 работ за период с 1962г. по 2015г. Многие картины доступны к приобретению. Ул. Рабочая 29/39. Вход бесплатный .

Текст статьи: Ефим Водонос- Заслуженный деятель искусств Российской Федерации.
Источник информации: Сайт "Новости Радищевского музея"

https://gallery.estetika-art.com/7-styles/227-2012-04-26-09-47-26

Фото https://gallery.estetika-art.com/7-styles/227-2012-04-26-09-47-26



Прочитано 52 раз
Курсы валют
c 21.11.2026
Доллар США
82,1911 руб.
Евро
90,3445 руб.

Гороскоп