Этот голос, казалось, должен был звучать вечно - высокий, мощный, надрывный, в нем всегда было столько силы глубины, отваги и в то же время - сострадания и боли. И в ариях из оперы "Мастер и Маргарита", которую Градский, человек очень самокритичный, писал не одно десятилетие, и в балладе Александры Пахмутовой "Как молоды мы были", и в его сатирических песнях под акустическую гитару - вроде "Монолога батона за 28 копеек".